Состязательность в современном гражданском процессе

С принятием в 1995 году Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Гражданский процессуальный Кодекс РСФСР" от 30 ноября 1995 года процессуальное законодательство по-новому раскрыло содержание принципа состязательности и механизм его действия, установило правовые конструкции, соответствующие потребностям современной социально-экономической и правовой практики.
В основе происшедших изменений - новый подход законодателя к определению роли суда и сторон в исследовании и установлении фактической стороны дела. Наиболее ярко и концентрировано этот подход получил отражение в гражданском процессе. Федеральный закон "О внесении изменений и дополнений в Гражданский процессуальный Кодекс РСФСР" внес изменения в ст. 14 ГПК, которая в новой редакции устанавливает следующее положение: "суд, сохраняя беспристрастность, создает необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела: разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий и в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, оказывает им содействие в осуществлении их прав" (ч.З).
Таким образом, законом на суд более не возлагается обязанность устанавливать по каждому делу действительные отношения сторон, "расследовать" дело независимо от того, хотят этого сами стороны или нет. Роль суда в первую очередь заключается в создании необходимых условий для состязания сторон, которое, в свою очередь, является основой всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Для выполнения указанной роли суд:
а) разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности (например, право ответчика предъявить встречный иск или его обязанность доказать определенные обстоятельства, на которые он ссылается в обоснование своих возражений);
б) предупреждает лиц, участвующих в деле, о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий (например, о последствиях заключения сторонами мирового соглашения);
в) в случаях, предусмотренных ГПК, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в осуществлении их прав (например, по ходатайству сторон оказывает им содействие в собирании доказательств).
Одним из наиболее важных проявлений новой концепции состязательности в гражданском процессе являются положения ГПК, касающиеся доказывания. В соответствии с ч. 1 ст. 50 ГПК каждая из сторон должна доказать обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований или возражений, иными словами доказывает тот, кто утверждает. Согласно ч. З ст. 50 ГПК доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд может предложить им представить дополнительные доказательства, а в случае, когда представление дополнительных доказательств для сторон и других лиц, участвующих в деле, затруднительно, суд по их ходатайству оказывает им содействие в собирании доказательств. Таким образом, у суда нет права (равно как и обязанности) собирать доказательства по собственной инициативе. Он может делать это лишь при наличии соответствующего ходатайства стороны.
Как устанавливает ч. 2 п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" при рассмотрении гражданских дел судам следует исходить из представленных истцом и ответчиком доказательств. В случае необходимости с учетом состояния здоровья, возраста и иных обстоятельств, затрудняющих сторонам возможность представления доказательств, без которых нельзя правильно рассмотреть дело, суд по ходатайству сторон принимает меры к истребованию таких доказательств.
Общие положения процессуального законодательства, касающиеся собирания и представления доказательств, конкретизируются в других нормах ГПК.
Так, согласно ст. 142 ГПК судья при подготовке гражданского дела к судебному разбирательству опрашивает истца по существу заявленных им требований; предлагает истцу, если это необходимо, представить дополнительные доказательства; в необходимых случаях вызывает ответчика, опрашивает его по обстоятельствам дела, выясняет, какие имеются возражения против иска и какими доказательствами эти возражения могут быть подтверждены; по просьбе сторон истребует от граждан и организаций письменные и вещественные доказательства.
В новом Гражданском процессуальном кодексе, принятом Государственной Думой 23 октября 2002 года, ст. 12 "Осуществление правосудия на основе состязательности и равноправия сторон" содержит практически такую же формулировку. Но в ГПК РФ формулировка дополнена словами: "Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, ...создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении дела."
Если раньше действовала ч.1 ст. 14 ГПК РСФСР, согласно которой суд обязан, не ограничиваясь представленными и объяснениями, принимать все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного выяснения обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон, и ч.2 ст. 5 О ГПК РСФСР, в соответствии с которой, если представленных доказательств было недостаточно, суд собирал их по собственной инициативе, то теперь эта функция суда заменена функцией, сформулированной в развернутом виде в ч.2 ст.12: суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняя лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает им содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при разрешении гражданских дел. Из содержания данной статьи не вытекает обязанности суда по определению фактических, действительных правоотношений сторон.
Если состязательность рассматривать в рамках положения, гласящего, что судья - пассивный участник процесса, а вся доказательственная деятельность осуществляется сторонами, то логичен вывод о невозможности действий суда, восполняющих деятельность сторон по определению, прежде всего, фактического состава.
М.К. Треушников утверждает, что в проекте ГПК (теперь уже принятый Государственной Думой 23 октября 2002 года) проводится мысль, что если одна сторона (другое участвующее в деле лицо) не точно понимает закон, затрудняется определить объем фактов, имеющих значение для защиты права, то суд обязан помочь в определении предмета доказывания, указать, какой стороной должны быть представлены доказательства в подтверждении имеющих значение по делу фактов.
Однако формулировки ч.2 и 3 ст.56 ГПК РФ таковы, что, как представляется, неадекватно отражаются в вышеприведенном концептуально верном утверждении. В соответствии с ними "обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, определяются судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами права" и "суд вправе предложить сторонам и другим лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства".
Несовершение судом необходимых действий способно, утверждает Решетникова И.В., что и подтверждается судебной практикой арбитражного судопроизводства, деформировать предмет судебного доказывания.
Несомненно в новом ГПК значение принципа состязательности увеличено, но законодатель не стал полностью отказываться и от следственности в процессе. Законодатель также ничего не говоря точно и конкретно о принципе объективной истины, тем не менее полностью от нее не оказывается и судить о ней мы все-таки можем по некоторым статьям (ст. 14, ст. 56, ст. 196)
М.С. Шакарян утверждает, что цель правосудие может быть выполнена лишь при условии вынесения законного и справедливого решения, основанного на нормах материального права, подлежащего применению в конкретном деле. Это зависит, в свою очередь от правильного определения судебного исследования и познания круга обстоятельств дела, т.е. предмет доказывания (совокупность искомых фактов), а не от воли сторон, которые могут указать не все факты, имеющие правовое значение, либо указать ненужные. Суд не может быть связан кругом фактов, указанных сторонами, если они не относятся к делу, и, следовательно, не должен и не может принимать представленные сторонами доказательства, не относимые и не доступные по делу. С этим высказыванием Шакаряна трудно не согласиться.
В новом ГПК налицо отказ от принципа объективной истины в гражданском процессе. Подобное законодательное решение не правильно. Ведь если законодатель не требует объективной истинности решения суда, он тем самым легализует судебные ошибки. Соответствие решения, вынесенного судом, обстоятельствам дела, правам и обязанностям сторон, как они сложились в действительности, а не тому, как их удалось представить в суде, и называют объективной, истиной, принципом объективной истины, материальной правдой судебного решения. Названия могут быть разные, более или менее удачные, но суть здесь одна правосудность решения, ибо, если не установлено с точностью, каковы обстоятельства дела, какие правоотношения связывают спорящие стороны, каковы их права и обязанности были в действительности, в реальной жизненной ситуации, разве можно правильно их квалифицировать и применить надлежащую норму права? Формальное же соответствие выводов суда в решении тому, как удалось представить дело сторонам в суде, без проверки, насколько факты, представленные в ходе судоговорения, соответствуют действительности, то, что называют порою формальной, юридической истиной, по сути есть ложь.
Чрезмерная активность суда, подавляющая инициативу сторон, способна привести к судебной ошибке не в меньшей степени, чем свободно распоряжающиеся доказательствами стороны, успешно морочащие голову суду, который не вправе проверить их ложные признания. Объективной истине в процессе противоречат крайности состязательного и следственного начал. Когда же законодатель продуманными мерами, сочетая оба начала, пресекает возможности злоупотреблений активности сторон и суда, истина в процессе вполне может и должна быть установлена. Объективная истинность правосудия как цель процесса более важна, чем состязательная или следственная форма процесса. Последние вообще теряют свой смысл, если не ведут к объективной истинности судебных решений. Вот почему требование объективной истинности судебных решении сохранено, хоть и не в полной мере, в новом ГПК РФ.
Часть 2 ст. 56, устанавливая, что значимость обстоятельств для дела и то, какой из сторон их надлежит доказывать определяет суд, он же выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались, - исходит из противоположного принципа (следственного'.
Такая редакция представляется мне приемлемой и не вступающей в конфликт с правилом ч. 1 ст. 50. Авторы закона, вводя такое правило, предполагали, очевидно, следующее. Стороны могут не всегда правильно определить, какие обстоятельства имеют значение для разрешения их дела, какая из сторон должна их доказывать. Если истцом или ответчиком сделаны ошибки такого рода, суд указывает сторонам на значимые факты для разрешения их дела, доказательства по которым не представлены, и ставит их на обсуждение, даже если стороны на них не ссылались. Это право суда вытекает из принципа следственности, но в такой постановке оно логично дополняет общее правило о распределении обязанностей по доказыванию, сводя на нет некоторые отрицательные принципы состязательности.
В целом, оценивая новеллы в ГПК, необходимо признать, что знание принципа состязательности в современном гражданском процессе усилено. Вместе с тем законодатель правильно счел невозможным совсем отказаться от активности суда в доказывании, а значит, сохранил в гражданском процессе и в новом ГПК элементы следственности, которые позволяют уменьшить некоторые отрицательные стороны состязательности.



22 марта 2009.   Комментарии: Комментарии к записи Состязательность в современном гражданском процессе отключены.    Размещено в Состязательность в гражданском процессе

Комментирование закрыто.



Рубрики

Страницы